Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

gentleman

Толкование Капитана Блада.

Who is Mister Blood?

О том, что Питер Блад имел множество прототипов не писал только ленивый. Но даже очень ленивый любитель "идиотского рыцаря" об этом слышал. Разобраться же во всех них достаточно сложно. Рассматривать одного или двух персонажей, как это делает большинство, просто не имеет смысла. Список весьма и весьма обширен, поэтому я намереваюсь прогуляться по Жизни Питера Блада. Благо Сабатини, не мудрствуя лукаво, просто-таки прерывал биографию одного исторического персонажа, чтобы перепрыгнуть на другого. Очень умно-с.

Необходимо, видимо, сделать одну небезынтересную сноску. Внешность Капитана Блада, столь яркий и притягивающий образ, будто нарисованный японскими аниматорами, не совсем фикция. Есть такой термин, как Черный Ирландец, Black Irish. Это темноволосый генетический тип, весьма распространенный в тех краях, однако нетипичный для островов Туманного Альбиона. Есть несколько предположений его происхождения, но мы остановимся на самом романтичном, так как им же, похоже руководствовался и Сабатини. Если верить легенде, то многие разбитые корабли Испанской Армады, были выброшены на Ирландские берега. И хотя большинство выживших (в смысле, недобитых англичанами в этих гостеприимных краях) испанцев вернулось домой, некоторые остались и, как водится, расплодились. Учитывая относительную свежесть этого события, Блад имел право быть не только темноволосым, но и вполне себе смуглым пареньком. Что опять же, очень пригодилось ему в многочисленных "спектаклях с переодеваниями".
Ну и синие глаза. Конечно. По данным на 1940 год, 42% ирландцев имели голубые глаза.

Томас Блад.

Мы находим Блада в Бриджуотере, в качестве бакалавра медицины, где он поливает герань, курит трубку, отвращает сразу трех девиц и плюется в окно Горацием. Пока он занят этими очень важными делами, Сабатини рассказывает нам про его молодость. Которая при ближайшем рассмотрении весьма похожее повторение истории Томаса Блада. Сей, не очень почтенный, джентльмен вошел в историю, первым делом за то, что пытался украсть корону Карла II. История захватывающая и интересная, но слишком длинная, чтобы ее приводить. Сообщается, что Питер, едва успев выйти из дверей Дублинского университета (с дипломом бакалавра и в смешном парике), почти сразу "в силу загадочных обстоятельств" очутился в Нидерландах. Томас же Блад, сначала отслужил в войсках Карла Первого, затем у Оливера Кромвеля, а после реформации пытался огранизовать покушение на Лорда-Лейтенанта Ирландии и захватить власть. Удивительное постоянство проявил человек. Заговор был раскрыт и Томас сбежал в Голландию. Уж не те ли это "загадочные обстоятельства", на которые намекает Рафаель?

В Нидерландах оба Блада служат под началом Де Рюйтера(Де Ритёр в книжке). Причем литературный присутствует при его смертельном ранении ядром в ногу, в битве при Августе (Сицилия) объединенного Испано-Голландского флота против французов. Понятно почему все персонажи книги, которым сообщается, что Блад обучался у Де Рюйтера, начинают нервничать и суетиться, будь то Испанцы, Французы или Англичане. Дядечка успел накостылять первым, вторым и третьим. И на пике своей деятельности был, наверное, самым крутым флотоводцем своего времени. Даже в Венгрии ему стоит памятник! (Он освободил венгерских монахов, разбив каких-то пиратов в средиземном море.) После службы у него Блад(тот, что Питер) попадает в испанскую тюрьму. А тот что Томас, наверное уже умирает в богатстве и достатке.

Тем не менее, когда Блады возвращаются в Англию, они оба начинают занимаются медициной. Один врач, второй аптекарь. Правда у мистера Томаса, это было скорее прикрытием. Потому что он продолжал творить безобразия, покушения и грабительства. История его крайне поучительна и интересна, рекомендую. И вот, пока этот бандит утихомирился и занялся врачеванием, Сабатини, пользуясь затишьем, убирает Томаса со сцены и достает из шляпы следующего персонажа.


Генри Питмен.


Хирург Генри Питман возвращается из Италии и заезжает в гости в Сандфорд, Сомерсетшир, к родственникам. Маманя Блада, как мы помним, родом оттуда же. Погостив у родственников он направился в Илминстер, вместе с братом. Затем, "Отчасти из любопытства, отчасти потому что могли потребоваться его услуги", он присоединяется к армии Джеймса Скотта, Герцога Монмаутского. Еще Генри упоминает, что ему было интересно воочию убедиться, действительно ли войско мятежников столь велико и могуче есмь, как про это болтают в тавернах. Посмотрев на грозных мужиков с вилами и мотыгами, видя, что обстановка накаляется, он весьма благоразумно решил вернуться домой. Но вот незадача, - чтобы совершить это, надобно обогнуть армию короля Якова, возглавляемою лордом Февершемом. Так что мистер Питман решил подождать более удобной оказии. Которая так и не представилась, и домой ему было добраться не суждено, как обеду Питера не суждено было попасть в его желудок.

Здесь мы сделаем отступленьице, дабы прояснить ситуацию с повстанцами. Начнем немного издалека. Чарльз Второй - "отреставрированный монарх" отличался веселым нравом, а портреты его любовниц в неглиже, наверное с успехом заменяли современникам "Плэйбой". Вот только наследников у него не случилось. Законнорожденных. Как бы Сабатини устами Блада не сомневался в возможности Джеймса Монмута быть сыном Карла II, предполагается, что так оно и было. Во всяком случае люди в это верили, и их можно понять, учитывая сексуальные аппетиты его "папаши". Правда вот последний предпочел своим преемником увидеть своего брата Якова, да и закон был всячески за него.
Но тут была одна загвоздка. Яков II фактически вырос во Франции и был убежденным католиком. Для преимущественно протестантской Англии он был крайне нежелательным монархом. Также, бытует мнение, что был он человеком небольшого ума. Правил он недолго, четыре неполных года, после чего его выперли из старой доброй Англии, дабы не смущал умы честных Деймс Скотт Герцог Монмаутграждан. А на трон усадили Вильгельма Оранского, видимо посчитав, что лучше уж голландец, но не католик.
Долгих четыре года на адской должности герцога Монмуту ждать явно не хотелось (Хотя есть предположение, что он тоже был небольшого ума человек). Поэтому он поднял восстание, к которому невинные девицы, если верить легендам, шили флаги из собственных разорванных одежд (Что ставило их статус невинности, конечно в щекотливое положение). Руководствуясь и всячески рекламируя тот факт, что он бастард, то бишь ублюдок, короля Карла II, герцог сколотил войско, и довольно скоро был разбит при Седжмуре. Ему отрубили голову. На плахе. С пятого раза.

Так уж сложилось, что при этом самом Седжмуре некий хирург Питмен врачевал раны раненым и больным повстанцам. Была ли у него возможность бежать, или нет, не так уж важно. Сам он описывает дело так, что долг и сострадание заставили его остаться и помогать людям, понимая, какой опасности он подвергает себя. Странно, что этого, судя по всему, не понимает доктор Питер Блад, имея за плечами богатый опыт участия во всяческих войнах. В целом оба врача проявляют недюжинное человеколюбие, за что и страдают.
После Седжмура, когда Блад занят лечением раненого Лорда Гилдоя, он сталкивается с капитаном Гобартом. В разговоре Блад советует ему вести себя повежливее, потому как тот не в Танжере. В вышеупомянутом городе (совр. Марокко) английские солдаты конкретно застряли еще при Кромвеле. Особенно там отличились солдаты Перси Кирка - "Ягнята Кирка", который был назначен там губернатором. Кроме как насмешкой, прозвище "ягнята" объяснить нельзя. Источники, правда утверждают, что это из-за эмблемы, но все равно, подобное название симптоматично. Ибо занимались они в Танжере разбоем, грабежом и изнасилованиями. Есть подозрение, что и в Англии они не очень-то церемонились. Во всяком случае, как минимум перевешали без всякого суда множество народу. И вот, за то, что Блад лечит раненого повстанца его вяжут и везут на суд (а могли бы тут же и убить). Так же как и Питмена.

Судьбы Генри и Питера далее сходятся ближе. Оба предстают перед лицом судьи Джеффрейса. Конечно Питмен не перечил тому и предпочел за благо признать свою вину. Блад же ведет себя вызывающе, и даже доводит Джеффрейса почти до припадка. Сабатини опять демонстрирует точность, тот действительно страдал от болезни почек, возможно потому, что много пил. Позже после бегства короля Якова, его упекут в тюрьму "в интересах его собственной безопасности". Толпа хотела его убить. Там он и скончался, как предсказывал Блад, от болезни почек.

Кстати, на процессе в Таунтоне автор описывает один преинтереснейший момент.
"-- Католик? -- мрачно переспросил судья, взглянув на него. -- Ты -- хныкающий ханжа-протестант! Должен сказать тебе, молодой человек, что я носом чую протестанта за сорок миль.
-- В таком случае, удивляюсь, почему вы, обладая столь чувствительным носом, не можете узнать католика на расстоянии четырех шагов."

Видимо обоняние верховного судьи вконец испортилось, потому что сам он являлся протестантом. Этот факт мешал Джеффрейсу сделать карьеру при католике Якове II.

Как бы то ни было, около восьмисот повстанцев было транспортировано на карибские острова в качестве белых рабов. На Барбадосе прототип Блада продан некоему Роберту Бишопу. Генри активно бунтовал, так как не мог смириться с этим фактом, за что однажды был избит тростью и заключен в колодки под палящим солнцем. Эти несчастья Сабатини взваливает на "однофамильца" Питмена - Джереми Питта, видимо пожалев гордую спину капитана Блада. От пыток Генри, сжалившись, освобождает его хозяйка, не зная, что за сей акт милосердия будет увековечена под именем Арабеллы Бишоп много лет спустя. Чуть позже Роберт Бишоп освобождает Бладовского прототипа, потому как должен всем и каждому, и просто не может содержать работников. Положение бедного хирурга не сильно улучшается, потому как он становится товаром на складе, то есть возвращается в собственность купца. Но свобода некая появилась.

Воздадим должное смелости Генри Питмена, - располагая присланными от родственников деньгами, он вынашивает план бегства. Договаривается с местным плотником Джоном Натэллом, который по уши увяз в долгах и не прочь сбежать с острова, о том, чтобы тот купил лодку. Дело это было сложным, именно из-за того что на острове было множество каторжников, все лодки были под присмотром и нужно было вносить немаленький залог за их содержание. Ее даже пришлось временно утопить. Джон, в отличие от оболганного персонажа книги проявляет смелость и не сдает Питмена властям, даже когда покупка лодки вызвала подозрение. Вместе они набирают команду "белых рабов" в количестве восьми человек. Главным в компании по-прежнему остается хирург, потому что он единственный, кто знаком с навигацией. И когда после ложной тревоги все разбежались, без него бывшие повстанцы не покинули остров. Питмен все больше превращается в Питта. И вот под покровом ночи эти товарищи счастливо покидают остров и страницы "Одиссеи", чтобы наконец уступить место личностям более сомнительной репутации.

Видно, что Сабатини точно воспроизводит источник, и мистеру Рафаэлю, вполне можно доверять, даже в деталях.

Александр Оливье Эксквемелин.

Конечно же, нельзя читая Блада не вспомнить другого врача Карибского Бассейна, - Александра Оливье Эксквемелина, потому что его труд - основной источник вдохновения Сабатини. Если верить самому Эксквемелину, то он приехал из Европы на Тортугу, где стал фактически рабом, после того, как Французская Вест-Индийская компания распродала своих слуг. Чтобы выкупить свободу ему пришлось примкнуть к местным пиратам. Так и появились "Пираты Америки", знаменитый труд, ставший вскоре абсолютным бестселлером в Европе, предоставляя возможность дамам и кавалерам ужасаться и восхищаться карибской свистопляске. Путанница с этим текстом ужасающая из-за множественных переизданий, имя автора во многом до сих пор загадка настолько, что даже национальность не ясна. Предположений множество и всё перепутано. Интересно, что если следовать одной из версий, Эксквемелин служил у того же Де Рюйтера и его имя значится в списках учавствовавших в последней битве. Так что его смело можно записывать в прототипы Блада.
вспоминаю Эксквемелина только сейчас, потому что далее Сабатини по большей части руководствуется его произведением.

Пьер Легран

Итак, Генри Питмен покидает остров Барбадос. А Блад остается, потому что его будущий штурман Питт зверски избит, а без его навигационных знаний добраться до Кюрасао не представляется возможным. И тут на остров нападают испанцы. Войдя под английсим флагом в бухту, ипанский корабль разносит форт в щепки и высаживает десант. Сопротивление быстро угасает и испанцы принимаются пожинать плоды своей деятельности. Как водится, грабить, насиловать и убивать. Этот старинный обычай празднования радости по поводу победы сохранился до наших дней. Так что не будем упрекать мэтра Сабатини в излишнем сгущении красок.
И вот, когда испанцы награбились и нажрались, ночью, группа кое-как вооруженных рабов проникает на корабль и сняв часовых вваливается в к пирующим на борту испанцам. Этот случай - калька с похожей операции Пьера Леграна, который описывает Эксквемелин.
Он повествует, что капитан некиего испанского галеона, плывущего куда-то по просторам Карибских морей, как-то днем заприметил полуразвалившуюся барку. Ну и, бог бы с ней, поплыл себе дальше. Однако, под покровом ночи барка догнала этот корабль и руководимые Пьером Леграном флибустьеры, имея при себе лишь самое легкое вооружение, пистолеты и сабли, забрались на борт. Быстро очистив палубу, они ввалились в каюту капитана и "мигом наставили на него пистолет". Для испанцев это явилось громом среди ясного неба корабельной каюты, и по уверениям Эквемелина они приняли пиратов за чертей. А скорее всего просто громко ругались, упоминая этих самых созданий.
Тем не менее, картинка очень похожа, - какие-то отбросы общества внезапно врываются, размахивая оружием в каюту капитана и получают корабль.
Автор снова "сдирает" события из книги.
Пьер Легран еще пару раз встречается на страницах истории, но в целом он более нам не интересен. Блад же отправляется на своем корабле ни на какое не Кюрасао, а почему-то на Тортугу.


Генри Морган

На Тортуге Блад встречается с Истерлингом, и вдохновившись его примером, не иначе, тоже решает начать флибустьерскую жизнь. Так причем и сообщает, что мол судьба преподносит ему такое начало, куда уж деваться? Дальше ему предстоит "подружиться" с Левассером, также очень милым и обаятелным человеком, чтобы впоследствии проткнуть его шпагой. Имя Левассера - это скорее всего имя первого губернатора Тортуги, хотя плавал еще когда-то такой пират в Индийском океане. Вот после этого случая Блад, из исключительно рыцарских намерений решил ограбить славный город Маракайбо. Да простит меня трепетный читатель, но такая уж привычка была у этого человека - везде и во всем руководствоваться истинно джентельменскими намерениями. Consuetado est altera natura как сказал бы он сам, ибо жизни себе не представлял без латыни.

Тут-то и надобно нам вспомнить Генри Моргана, так как все невероятные подвиги Блада в Маракайбо есть подвиги вышеупомянутого. Как удачное использование Брандера, так и ложная высадка десанта, для атаки форта с суши. Впрочем читателю известна эта параллель, так что не будем себя утруждать деталекопанием, лишь в очередной раз восхитимся Моргановской невероятной находчивостью.

Лоран Де Графф

После множества приключений одинокая Арабелла встречает два испанских корабля, на одном из которых томится в неволе ее тезка. Капитан Питер Блад, не мудрствуя лукаво, направляет ее ровнехонько между испанцами. Подобный ловкий ход позволяет ему победить, а нам определить, что Саббатини, как минимум слышал о Лоране Де Граффе. Этот француз, чьи подвиги отнюдь не ограничиваются сим деянием, провел свой корабль между двумя испанскими 60-типушечными галеонами, имевшими на борту 1500 человек, жахая из пушек и ружей, так что те никак не могли прицелиться. Он лично сбил мачту на одном из кораблей и был таков. Видимо, немного обалдев от подобной наглости, Испанцы не решились идти на абордаж, за что капитан одного из судов поплатился впоследствии своей головой. Так что мы имеем теперь основания предпологать с большой степенью достоверности, что же на самом деле произошло с Доном Мигелем после того, как он покинул страницы сего славного повествования.

Жан-Батист Дюкасс

После того как Блад сбегает с Ямайки он предается обильным возлияниям, из-за отвергнутой любви. Тут-то ему и предлагают поработать на французкую корону. Некто Барон Де Ривароль. Эту историю Саббатини также сдирает с реальной. Губернатор французского Гаити Жан-Батист Дюкасс ( Де Кюсси, присутствующий в книге, к тому моменту уже пять лет как разлагался) вместе с приплывшим из Франции Бароном Де Пуанти организовали флот, который в конечном счете и ограбил Картахену. Тут Саббатини опять же близок к фактам. Дележ добычи планировался примерно такой же как и в книжке. Имела место быть и история с арестом Волверстона, произошедшим из-за того, что французский офицер посмеялся над его одеждой. В реальности результатом стычки солдат и буканьеров стало два-три трупа. Забавно так же и то, что высадку которую в книге предлагает сделать Де Ривароль и от которой отказывается Блад, на самом деле предлагали как раз флибустьеры.
Сосотявшийся же в финале дележ добычи вконец рассорил как книжных, так и исторических персонажей. И тех и других пиратов оставили буквально ни с чем. Но надо заметить, что Дюкасс в отличие от Блада разрулил эту ситуацию с большей выгодой, а именно наябедничал королю Людовику, получил около миллиона монеток компенсации, был повышен и вообще дела его шли в гору. А бедный "надутый" Питер бросиается в погоню за Риваролем. По дороге он встречает Лорда Уиллогби с его "Поэтишным" компаньоном. Снова реальное имя. Лорд Уиллогби Был Губернатором Ямайки в течении двух лет, правда лет на пятьдесят пораньше.
Очень любопытно, что они настигают алчного барона у Ямайки, где французы уже почти заняли город, что совершенно определенно соответствует реальной атаке... Жана-Батиста Дюкасса! В 1694 году тот основательно разнес Порт Ройаль. То есть, можно сказать, что Капитан Блад защищает Ямайку от самого себя. Что-то в этом есть...

Самая красивая пиратская история на этом заканчивается, Блад как и Морган, восседает на Ямайке, ну а "ваш покорный" вынужден окончить повествование.

"Шлем его был сбит на сторону, передняя часть кирасы прогнута, жалкие обрывки рукава прикрывали обнаженную правую руку, забрызганную кровью. Из-под всклокоченных волос его струился алый ручеек -- кровь из раны превращала его черное, измученное лицо в какую-то ужасную маску.
Но сквозь эту страшную маску неестественно ярко блестели синие глаза, и, смывая кровь, грязь и пороховую копоть, катились по щекам слезы."