Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Принц Морис.

Mirror

Она выходит на кухню в одном белье,
В потемках нащупывая на стене выключатель,
И там, за стеной, одомашенный шевалье
Рукою шарит, стоя в ночном халате.

От яркого света щурятся их глаза,
И он наливает в чашку горячий кофе,
Подносит руки к болящим с утра вискам,
Она аккуратной дугою подводит брови

И смотрится в зеркало, новых ища морщин,
С другой стороны - он, аккуратно проводит бритвой;
Теперь их обоих уже прикрывает щит,
Спасавший в разгаре рутинной рабочей битвы.

Она надевает обувь, опять поправляет лиф,
А он стоит на пороге, охлопывая карманы,
Шагает по лестнице, его обгоняет лифт,
Где едет она, еще немного в сонном тумане.

Трясутся в автобусе, кто-то глядит вперед,
Другой углубился в книжицу на коленях.
Выходят, и в офисных сотах, где варится чей-то мед,
Их вновь разделяет лишь комнатное растенье.

Закончив работу, он снова идет в кабак,
А через дорогу она говорит в кафешке
С подругой о том, что сегодня была слаба,
А он - как непросто сегодня обычным пешкам.

Опять остановки, автобус, зайти за едой,
В одном магазине, но в разных стоят отделах.
Дом, лестница, вешалка, в зеркале он седой,
С другой стороны - она, вспоминает о прежнем теле.

Оставшийся вечер потом так привычно тих.
Ложатся в постель, оставляя на завтра потуги.
Затем они смотрят в стену, одну на двоих,
И снова и снова мечтают во тьме друг о друге.
Принц Морис.

Agin

Дети - они очень часто смотрят на небо
И вот результат: разбиты колени, расквашен нос,
А взрослые смотрят под ноги, что тоже нелепо:
Бодаются лбами: шишки - и в них набухает злость.

Вот юность глядит вперед настойчиво и упрямо
И прет напролом, вразвалку, судьбине наперерез.
Но задранный подбородок мешает увидеть ямы.
Напыщенный взгляд не смотрит в широкую синь небес.

Ну, к старости вовсе смотришь назад - курьезны
Все эти обиды и радости, встречи и пустяки,
Которые воспринимались тогда серьезно...
Ты смотришь назад, сжимая усохшие кулаки.
suffer

***

.





Ты выжимаешь из себя, давно забытые слова
За сервированным столом на электрическом стуле,
Перед тобой твоя вещает на подносе голова
Такие вещи, о которых ты не смел и подумать.

Да так легко, что начинаешь сомневаться, умом
Переиначивая то, что было впитано сердцем.
Держать себя в руках под нужных рассуждений углом,
Чтобы вне фокуса осталось беззаботное детство.

Держать кронштейнами машин, и на магнитах костей,
Пройдясь комбайном безразличия по нежности пашни,
Корчуя пни уже нарубленного прошлого дней,
Держать в руках себя так крепко, как в смирительной рубашке.

Ты сфабрикован целиком, и опечатанный лоб
Ведет уверенно негнущиеся глиняные ноги,
И по колено тебе будет всепланетный потоп,
Потом по горло встанет капелька в глазнице у бога.

Ты ничего и не поймешь, держа в руке пистолет,
И развороченным виском смотря в угрюмое небо.
Этот закон борьбы и жизни для тебя столько лет
Был нерушим. И нету сил в тебе для новых разбегов.

Да и не нужен никому твой низкий, низменный старт,
В толпе таких же, как и ты, по разоренной пустыне.
Вздымая пыль и брызги крови, твой летит автокар,
Туда, где пропасть видно сразу же за ленточкой "финиш".
Принц Морис.

Филосовское старое. Нашел тут.

Планета вздохнет последним днем рождения
И счетчики заново сбросятся
Как же смешно наше Глобальное Потепление
В бесконечно ледяном космосе.
  • Current Mood
    некоторыетутсчитаютчтоплохое..
  • Tags
suffer

ПроЗаек

Усевшись перебирать свои стишки что-бы собрать из старья что-то достойное я наткнулся на собственные прозаические наброски. В результате полночи потрачено на исправление рассказика и приведение его в божеский вид. А ведь сел за стихи. Собственно рассказ, который пусть да не смутит вас странностю изложения.
Collapse )
Принц Морис.

ВЕДУТА.

На крыше, за старыми трубами прячась кирпичными,
Надтреснутым ветром губам образующим фон,
Я слышу, от грохота города, до неприличия,
Отличный, и непопадающий в такт ксилофон –

Обрывки семейных скандалов звенящие в форточках,
Стенанье моста под нагруженным товарняком
Над женщиной, сильно нетрезвой, присевшей на корточках.
И режущее по ушам дребезжанье окон.

На плитах у стройки судьбы выпивающий каменщик,
В кабине подъемного крана застрял пустячок.
Гигантские трубы, внутри беспокойство рождающие -
Грозящий небесной тиши орудийный расчет.

Тряпичная кукла на скользком страховочном галстуке
Того, кто ее и не видел, колотит, трясясь,
На черти каком этаже леденеющим заступом,
Ему новый дом. С каждым днем нарастающий лязг.

Ударом болванки кряхтит гипнотический маятник,
Дробящий гостиные, кухни и спальни домов.
Где будет воздвигнут им новый сверкающий памятник,
На прошлых костях и растерзанных слепках умов.

Свирели пустой и сквозящей тела вентиляции
Звенят на рифленом железе пустеющих крыш.
Оставил сражаться мои сожаленье и рацио,
Вернулся. Ты так многозначительно спишь...
suffer

Вневременное.

Я античный истребитель,
Слишком рано воспарил,
Льет горячее на китель
Да крыло огнем горит.

Я античный пулеметчик,
По прозванию maxim,
Раз один солдат не точен,-
Легионом победим.

Я средневековый робот,
Упакованный в броню,
А под нею моя робость
И заржавленное ню.

Я средневековый киборг,
Вместо прошлого - протез.
Стрелы в сердце словно пирсинг,
Выражающий протест.

Биохимик возрожденья
Вывел формулу извне,
Что "Прогресс - продукт горенья
Всяких Джорданов в огне."

-Галилей ведь, тоже отрекался... -Вот поэтому я всегда больше любил Джордано Бруно...
(с) Т.С.Мюнхгаузен.